Современное молодое поколение вряд ли помнит, что 8 марта как особый день учрежден Международной конференцией социалисток. Она состоялась в 1910 году в Копенгагене. А конкретным инициатором этого решения стала и вовсе малознакомая теперь Клара Цеткин - активная деятельница немецкого политического движения. Изначально задумывалось, что это будет День международной солидарности женщин в борьбе за экономическое, социальное и политическое равенство. Долгие годы так оно и было. Однако жизнь вносила свои коррективы. Во многих странах он постепенно терял свою актуальность, исчезая с политической арены. У нас же, претерпев ряд метаморфоз, этот день превратился в светлый весенний праздник, когда не только мужчины, но и мы сами вспоминаем о том, что женщина - тоже звучит почти гордо.
Российское женское движение отразило в себе все особенности национального менталитета с его двумя подходами к женщине как подчиненной и как равноправной участнице всех социально значимых событий. В советский период, и особенно в годы перестройки, его лицо существенно изменилось в направлении от моносоветов к многообразию, которое отвечает как общим, так и личностным интересам и потребностям, связанным с улучшением социально-экономического положения самих женщин, семьи, детей, укреплением общественной стабильности.
Говоря о роли женского движения в становлении гражданского общества, нельзя не коснуться проблемы лидерства, его так называемых гендерных особенностей. Термин вошел в науку в 70-е годы прошлого века, когда в экономической, политической и социальной сферах жизни выявилась вопиющая асимметрия в отношении мужчин и женщин. С помощью механизма квотирования в ряде европейских стран неравенство было устранено, а в Швеции впервые в мире сформирован кабинет министров с абсолютно равным представительством мужчин и женщин. Решило ли это обстоятельство все проблемы шведов на государственном уровне? Не думаю. Вот и у нас нет-нет да и обнародуется мнение, что если президентом будет женщина, то все сразу встанет на свои места. Популистское предположение, не подтвержденное ни теорией, ни практикой.
Сегодня российские женские организации, в том числе и областные, не преследуют цели противоборства женщин и мужчин - во всяком случае так декларируют их высшие органы управления. Они понимают, что гораздо разумнее объединять усилия.
Конечно, продвигать женщин на руководящие посты надо. Но не по формальным цифровым признакам, а исходя из разумных факторов. Своеобразие женского начала способно, если хотите, облагородить жесткое силовое лидерство мужчин и тем самым стабилизировать отношения в обществе, сделать их гармоничнее. Это не только мое личное умозаключение, но и результат научного анализа особенностей феномена лидерства. Мужчины чаще понимают его как личную власть, закрепление господствующей воли какого-либо субъекта. А женщины - как ответственность за решение общей проблемы, способность идущего впереди увлечь за собой других, организовать и вдохновить на совместную деятельность во имя общей цели. Поэтому так рознится и ролевой расклад: мужское лидерство больше приемлемо в политике, а женское - в социальной сфере. Однако доминирование сильного пола в принятии решений государственного масштаба подчас приводит к тому, что интересы женщин вообще не принимаются в расчет и социальные последствия такой политики не прогнозируются.
Каковы же они сегодня, наши современницы-россиянки? Общественный женский портрет, нарисованный благодаря некоторым цифровым извлечениям из Всероссийской переписи населения 2002 года, сделанным Оренбургстатом и любезно предоставленным редакции, выглядит довольно противоречиво. Во-первых, оказывается, нас больше, чем мужчин, порядка на 700 тысяч душ. Во-вторых, число моих согражданок, имеющих высшее образование, превышает аналогичный мужской показатель: на тысячу женщин приходится 163 выпускницы какого-либо вуза, а на тысячу мужчин - только 117 человек обладают дипломами высшего образовательного учреждения. Значит ли это, что мы умнее? Вряд ли. Скорее всего, статистика иллюстрирует другой процесс - наш приоритет в профессиях, где высшее образование является одним из обязательных условий. И действительно, женская занятость год от года повышается в образовании, здравоохранении, особенно ее первоначальном звене, в социальной сфере. Например, 98,4 процента учителей младших и 88,1 процента старших классов - женщины.
Есть новости из разряда сенсационных. Согласно международной статистике, две трети мирового корпуса журналистов составляют представительницы слабого пола. При этом считается, что журналистика относится к разряду профессий, требующих наибольшего психологического напряжения - в десять раз больше, чем педагогическая деятельность, вдвое, чем врачебная. Есть над чем задуматься? Все-таки живучие мы с вами, дорогие подруги и соратницы. И, к немалому удивлению, молодые: средний возраст россиянки - 39,8 года. Кстати, ожидаемая продолжительность жизни тоже не совсем уж критическая - все-таки 72 года.
Однако в общем и целом, как показывает практика, спрос на женскую рабочую силу сокращается. Особенно страдают матери-одиночки, женщины, воспитывающие маленьких детей или ребенка-инвалида, молодые выпускницы учебных заведений, не имеющие профессионального опыта, работницы, подошедшие к пенсионному рубежу, жены военнослужащих. И это вопреки тому, что большая часть безработных женщин имеет высшее и среднее специальное образование.
Но, что бы мы ни говорили о роли женщины в политике, экономике, общественной жизни, ничто не заменит ее в главном предназначении - быть продолжательницей рода, хранительницей семейного очага, проповедницей нравственных устоев нации. И потому женское лидерство, на мой взгляд, нужнее в сфере гуманистической, где главенствуют вековые ценности, определяющие суть человеческого бытия.